Булочки с маком Печать E-mail
03.09.2014

Как после этого верить людям? Буквально на прошлой неделе участковый Петрухин заходил в злополучный магазин. И отнюдь не для того, чтобы купить пачку сигарет, а чтобы ещё раз проверить, не выбросила ли Марья Ивановна химловушки, и используются ли они по назначению.

В народе магазин называли деревяшкой. Одноэтажное старинное здание выделялось на фоне панельных пятиэтажек резным палисадом и ухоженными клумбами. Марья Ивановна - она же заведующая, она же продавец, считала свою избушку чуть ли не памятником деревянного зодчества. Сотрудники же пожарных частей и полиции видели в магазине лишь объект, весьма уязвимый для огненной стихии и преступных действий корыстной направленности. Торговая точка проверялась часто, но Марья Ивановна была во всеоружии.

- А как же! - Марья Ивановна почти раскланивалась перед Петрухиным. - Всё делаем, Андрей Григорьевич, как положено.

Помещение было древним, как и средства защиты от краж в нём. Сигнализации и сторожам заведующая не доверяла и тратиться на них не желала. Марья Ивановна расторопно изображала, как раскладывает коврик с родамином у входных дверей в торговый зал и у служебного входа, как подкладывает денежную ловушку под прилавок и ящичек кассового аппарата. Размахивая руками, она пробегала от подсобки до центрального входа изящной ланью, несмотря на свои девяносто пять килограммов и пятьдесят пять лет. Женщина показывала, как она проверяет укреплённость дверей и окон перед закрытием магазина, дёргала с силой чугунные решётки, старинные железные засовы, амбарные огромные замки, экзотические ставни. Она так артистично и эмоционально выступала, что Петрухин даже представил увиденный мини-спектакль в качестве рекламного ролика о профилактике краж на объектах торговли.

И вот, пожалуйста! Когда кража со взломом всё-таки случилась, хвалёна Марья Ивановна только невразумительно мычала и вытирала пот с лица бумажными полотенцами. Она нервно рвала их, стаскивая рулоны прямо с прилавка, не обращая внимания на то, что следователь резко заметил, что трогать ничего не следует, пока работает оперативная группа. Каждая мелочь может повлиять и на результаты ревизии. Было очевидно, что для Марьи Ивановны бумажные полотенца были меньше, чем мелочь. Продавщица бормотала в ответ на вопросы следователя, что как зовут участкового - она не помнит и видела его в последний раз в прошлом году и никакой химрекламы он ей не выдавал. И всё это несмотря на то, что Петрухин стоял тут же, позади эксперта, оперуполномоченного и понятых. Может, она его просто не заметила? Легче от этой мысли участковому не стало. Ну, и как после этого верить людям?

На обед Петрухин вырвался около пятнадцати часов. В подъезде столкнулся с соседкой со второго этажа, которая в спину ему что-то презрительно прошептала, чем окончательно испортила настроение. Полгода назад Петрухин собрал материал по факту того, что данная соседка систематически выпускала во двор прогуливаться овчарку без намордника и поводка. Соседи написали жалобу, и он всех очевидцев опросил, собрал объёмный материал, изобилующий доказательствами беспечного поведения женщины, и отправил документацию в административную комиссию. С тех пор соседка выводила овчарку в наморднике и на поводке, но демонстративно прохаживалась перед окнами квартиры участкового рядом с детской песочницей.

Петрухин сидел на кухне, а жена подливала, подкладывала ему что-то в тарелки. Он всё это машинально перекладывал в рот и временами слушал, о чём говорит Марина, а временами думал о своём, важном, сделанном и несделанном. У него в этом месяце не хватало протоколов на лиц, нарушающих порядок в пьяном виде, и нужно было срочно принять участие в рейде по линии ГИБДД. А ещё вчера на планёрке начальник ОУР настойчиво напомнил, что от участковых ждут более активного вклада в раскрытие неочевидных преступлений. Дачный сезон был в разгаре и сезон краж тоже, а информации по этим кражам от участковых почти не поступает. И посевы мака тоже своевременно должны выявлять участковые, и не может быть, что таких посевов не существует. Как он, Петрухин, может дать информацию по кражам с дачных участков, если у него на участке нет ни одной дачи? Вот магазинов и ларьков хоть отбавляй, и даже огромный торговый центр. И семейных скандалов сколько угодно. А вот дачных домиков - ни одного. Жена в этот момент, кажется, как раз что-то рассказывала про дачу. В прошлом году Петрухин в отпуске не был и на даче был раза два по весне и в начале лета. В этом году на даче не был вообще. Отпуск призрачно маячил в октябре. Интересно, сразу за оба года дадут или только за один?

Ещё нужно было выступить перед населением, проживающим на обслуживаемом участке, а участок был ого-го. Раньше там работали двое участковых. Но после реформы их стало меньше, а участки соответственно увеличились в размерах вдвое, а то и втрое. Правда и зарплата увеличилась, что немного успокаивало.

Обед закончился. Жена налила горячий чай в большую синюю кружку и поставила на стол тарелку со свежевыпеченными булочками. Петрухин любил булочки с маком. Их удобно брать с собой. Они были маленькие, и участковый распихивал их по разным карманам. Он взял одну булочку и, внимательно рассмотрев её, вдруг спросил жену:

- Мак кондитерский?

- Конечно! - с некоторым даже возмущением произнесла жена.

- Дорогой, наверное? - предположил Петрухин.

- А ты что думаешь? Упаковка в сто пятьдесят граммов стоит семьдесят пять рублей! Представляешь?

Петрухин не представлял. Дальше жену можно было не слушать. Речь зашла о ценах и ещё о какой-то ерунде. Петрухин вдруг вспомнил, что утром секретарь сунула ему в коридоре очередное заявление старушки Буториной, которая опять жаловалась на соседей сверху - топот, музыку, на действия иностранных агентов, посланцев параллельных миров и на весьма незначительный размер своей пенсии. Он даже расписался за это заявление в журнале у секретаря, который она ему тут же услужливо подсунула. Буторина умудрялась начать заявление с вполне бытовых жалоб и закончить сущей чепухой, которая и в страшном сне не каждому могла присниться. Иногда ему казалось, что старушка пишет заявления с одной лишь целью, чтобы к ней пришёл участковый и битый час просидел бы у неё на диване и слушал неуёмные фантазии. Надо срочно забежать к Буториной. Иначе с этой кражей из магазина он напрочь может про неё забыть. Ну, Марья Ивановна, ну несчастная деревяшка, погоди. Надо его закрывать к едрене-фене, пока пожара не случилось.

- Ты слышишь меня?- жена прервала внутренний монолог Петрухина.

- Слышу, слышу, - с готовностью откликнулся тот.

- Я завтра в деревню, на дачу. Сам знаешь, как туда автобусы ходят. Дня на четыре. Может, приедешь на выходной, хоть на один?

Жена без всякой надежды взглянула на него. А он вдруг подумал и сказал:

- Приеду. Пока машина на ходу, приеду. А то вдруг опять изломается, как в прошлом году. Пока работает, надо ехать.

- Приезжай, - обрадовалась жена,- а то всё работаешь- работаешь. Отдохнёшь, я тебе булочки с маком в печи испеку и молока натоплю. Я, знаешь, как научилась в русской печи готовить!

Петрухин распихал булочки в пакетиках по карманам и побежал разбираться с семейными скандалами, искать пьяных нарушителей и сочувствовать престарелым заявительницам, которым мешают спать соседи сверху и инопланетяне, приземляющиеся на балкон пятого этажа.

Самое удивительное, что в субботу вечером Петрухин оказался почти свободен. Успешно разобравшись с текущими заявлениями и жалобами, он подумал и поехал в деревню. Час туда, час обратно. Даже если на его участке за воскресенье случится что-то невероятно драматичное, дежурный сообщит ему по телефону, и участковый примчится обратно. Старенькая верная девятка несла его в деревню - навстречу солнцу, ветру, реке, лесу, чистому воздуху. Дом в деревне остался от тётки года три назад. Первый год они с женой несколько раз туда ездили, благо асфальт лежал почти до самой деревни. Ещё километра три по сухой погоде преодолевались легковушкой вполне сносно. Потом жену сократили на производстве, и она увлеклась домом и дачным участком всерьёз и надолго. Жалко было бросать бревенчатую избу без присмотра. С весны до осени Петрухин жену почти и не видел. Но он был рад, что она нашла себе занятие и не досаждала упрёками в том, что муж всё время проводит на службе. Сколько раз Петрухин порывался уйти на пенсию. Страх неизвестности того, что его ждёт там, на гражданке, на скромном пенсионном обеспечении останавливал и удерживал от этого шага. Сорок пять лет для полицейского - нешуточный возраст, можно сказать, критический. И посматривают косо: не пора ли, мол, закругляться и место молодым освободить. Но пока не гонят, вроде даже ценят и уважают, можно и поработать.

Сын, слава Богу, материально помогать не просит. Живёт в областном центре, женился удачно на девушке из обеспеченной семьи. Невеста с квартирой оказалась. А потом внуки пойдут. Вдруг помощь потребуется? Опять Марине одной на свои плечи взваливать и внуков, и дачу. Сына она, считай, самостоятельно и воспитала, и выучила, домашнее задание до седьмого класса у него проверяла. Потом уже мало чего понимала. А он, Петрухин, вообще не заметил, как сын вырос. Наверное, всё же пора всерьёз подумать о пенсии.

...Жена услышала шум автомобиля и выбежала на крыльцо. Она размахивала ему белым ситцевым платком, и он уже издалека видел, как она улыбается. Он тоже заулыбался. На фоне катившегося к реке солнца Марина в светло-жёлтом платье с белым платком в руке казалась ему статуей свободы, счастья, деревенского благополучия. Петрухин толкнул калитку и с наслаждением расстегнул пуговицы на рубахе. Жена сбежала по ступенькам к нему навстречу.

Петрухин опять залюбовался картинкой. Светлое облако волос, босые ноги, стройная фигура, платье с широким подолом и мягкими складками. Жена смотрелась на фоне ярко-красных цветов просто изумительно. Стоп! Это что ещё за цветы? И тут Петрухин с ужасом понял, что фоновый пейзаж являл собой не что иное, как грядку с алыми маками. Первым желанием было схватить бензокосу и скосить всю эту прелесть к едрене-фене. Петрухин молча бросился в дом и оттуда закричал:

- Марина, где у нас бензокоса?

Он взъерошенный и вспотевший выбежал обратно. Жена удивлённо на него взглянула.

- Так ведь украли её, Андрюша. Я ж тебе рассказывала. Ещё в апреле. Ты что, забыл?

- Да, да, - пробормотал участковый, - украли, помню. А как же, - бубнил он, стаскивая с себя рубаху и бросая её на скамью под окном.

Ничего он не помнил и не слушал, наверное, как всегда, когда жена ему о деревенской жизни рассказывала.

- Ты зачем мак насеяла? - спросил он, устало опускаясь на скамью. - Ты же знаешь, что нельзя.

- Так он же кондитерский, Андрюша. Я ещё в прошлом году купила пачку для булочек, а там мусор сплошной. И семена, знаешь, такие непросохшие. Плохое качество. Ну не выкидывать же деньги на ветер. Я и попробовала посеять. И взошёл же, Андрюш! На диво. Я думала, что кондитерский не взойдёт. А он взошёл.

- Ты где такой мак покупала, с мусором? - усмехнулся он.

- В деревяшке, у Марьи Ивановны.

- Ну, Марья Ивановна, ну погоди, - почти прошептал Петрухин, хотя отлично понимал, что Марья Ивановна совсем не при делах.

Он взглянул на жену, стоящую на фоне маков, и сказал:

- Знаешь, Марина, пойду я на пенсию, а то, пожалуй, ты тут без меня ещё конопли насеешь.

Жена оживилась и вполне искренне ответила:

- А что? Ты знаешь, какое конопляное масло полезное? И верёвки в старину из стеблей вили.

И тут Петрухин захохотал. Он хохотал от всей своей доброй души, ясно осознавая в тот момент, что он не сердится больше ни на жену, ни на Марью Ивановну, ни на соседку с овчаркой, ни на бабульку Буторину с её инопланетянами и агентами ЦРУ. Он просто понял, что любит эту обычную жизнь с её наивными и странными обитателями. Он любит свою будущую жизнь на пенсии и эту деревню, красивейший закат над рекой, лягушек в бороздах между грядками, полевые лютики, васильки, ромашки и даже любые красные цветы. Лишь бы это были не маки.

Людмила КУЗНЕЦОВА


(3 Голосов)
 
Интересная статья? Поделись ей с другими:

Добавить комментарий

В комментариях ЗАПРЕЩЕНО: Оскорблять чужое достоинство, проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь, употреблять ненормативную лексику, мат, публиковать объявления рекламного характера.
По мере возможности, придерживайтесь правил русского языка. Старайтесь не делать грамматических ошибок.
За нарушение правил ваш комментарий будет проигнорирован!

Защитный код
Обновить

Добавить СП на Яндекс

ВСЕ страницы на ваш e-mail!

 

Цена полугодовой подписки - 220 руб. 

Подробности по тел.:
2-20-70 и 2-43-48

Из фотоальбома

Реклама

Реклама

Место для вашей рекламы

обращаться
по телефонам:
2-43-48; 2-54-07

Расценки

Праздники

Информер праздники сегодня

Яндекс.Метрика